(no subject)

[nikerbriker]

Кассад все еще не бесполезен, откапывает годноту:

Мы никак не избавимся на уровне коллективного разума от наследия крепостного права, которое зачастую вуалируют термином соборность. Природная боязнь начальства, раболепие, стремление угодить во всем - причина бед, которые наш народ продолжает выносить на своих плечах. И то, что сегодня сопровождает ситуацию на фронте - запрет на критику в любых формах - подтверждает это.

https://t.me/multi_XAM/719

Comments

[govorilkin.livejournal.com]

тут скорее от монополии на власть зависит
пока есть конкуренты-оппозиционеры, власть критику на любит, но поскольку удавить не может, то привыкает и даже как-то отвечать за базар пытается, но стоит власти превратиться в монополию, тут то можно расслабится и ни в чем себе не отказывать

[nikerbriker.livejournal.com]

И это тоже. Недаром самые большие самодуры - военные, где нулевая возможность возражать снизу, причем они свои привычки тащат и в гражданку, был у меня на работе директор-сапог. Да и у некоторых знакомых есть печальный опыт.

[govorilkin.livejournal.com]

менты еще и прочие силовики

причем, как говорили сталкивавшиеся с разведчиками — разительное отличие с прочими сапогами, интеллектуальность, вежливость, интеллигентность, видимо там слишком большие требования к индивидууму, от которых не спрячешься за шагистикой и "я начальник, ты дурак"

"После этого письма, нас вывели на переформирование и "отдых", на побережье Азовского моря. Как только мы прибыли из Олешек, началось… Все возможные проверки, от прокуратуры до генералов из Москвы. Только проверяли не наличие техники, вооружения, питания, медикаментов и обмундирования, а нас. Практически все проверяющие, за редким исключением, считали своим долгом поливать грязью бойцов, в открытую обвиняя их в трусости, оставлении позиций, пьянстве. Несколько проверяющих не скрывая сказали, что вам боком выйдет это письмо. Бойцам, честно выполнившим свой долг, ценой своих жизней в том числе. Люди были просто в шоке. Не знали как на это реагировать. Ежедневные проверки и построения, которые проходили почти круглосуточно и днем и ночью. Постоянные обыски военной полицией. Да и ночью, мы стояли в полной амуниции, по несколько часов. А потом не дав нам отдыха гнали на учения. Нас ломали. Заставляли нас сбривать бороды, в том числе и верующим людям. Боец с позывным Брадар, глубоко верующий человек, мусульманин, за отказ сбривать бороду, был по указанию нового комбрига с позывным Ураган, арестован военной полицией. Ему угрожали избиением и тем, что заставят мыть унитазы, а так же насильно сбреют бороду. Наш новый ротный с позывным Спасатель (погиб 6 февраля под Угледаром), вместе с командиром батальона с позывным "Шайтан" ( командир батальона из мусульманской Республики, считающий себя мусульманином, с позывным на русский манер "Черт", уж прости меня, Господи), всячески потворствовали этому, оправдывая этот беспредел. И только после того, как мы связались с Муфтием Республики, пригрозили коллективным обращением в Прокуратуру, Брадара отпустили. Тот же Ураган при очередном построении, ухмыляясь, ехидно заявил, сжав кулак - "Вот вы где все у меня, я вас с саперными лопатками в атаку брошу, в полях сгною, как я скажу так и будет, я на прямой связи с Президентом Миннихановым".

....

В принципе, то о чем предупреждал и пытался убедить командиров ещё с побережья, становилось реальностью. По дороге несколько раз аргументированно объяснял на пальцах Спасателю и Соболю, то что люди не готовы. Это штурм укрепленных позиций расположенных в посадках, (а это естественное укрытие с маскировкой), с заминированными подходами против пехоты. По чистому полю открытому со всех сторон, в лоб, через густо заминированное противотанковыми минами поля, где артой пристрелен каждый метр, а кругом аналогичные посадки с позициями занятыми врагом. Мы практически должны были вклиниться к ним по минному полю под обстрелом со всех сторон и роем беспилотников. Подойти незамеченными дорогами идущими по открытым полям и населенным пунктам, было нереально. Это путь в огненный мешок. Прекрасно понимал, чем это грозит, не говорил это бойцам, чтобы не сеять панику, а выбрал время что бы не публично донести свои опасения до командиров. Пытался объяснить, как это должно быть, если уж так необходим был этот штурм. Ну уж точно не штурмовать её с минного поля. Заходить нужно было с начала посадки, зачищая её к центру. Но даже в этом случае, без хорошей артподготовки и арт поддержки, без средств борьбы с беспилотниками (хотя бы снайперов разместить, про ЗУ уж молчу), это было авантюрой. Сказал с сарказмом, что "забавно" будет в этом поучаствовать и посмотреть на это. Сказал, что вы просто положите нас, да в принципе любое, даже самое подготовленное подразделение - это было очевидно. Что в последствии и произошло, и не только с нами. Никто из присутствующих в машине, не соглашался с моими доводами. Это был как глас вопиющего в пустыне. Спорили только Соболь и Спасатель. Остальные только преданно поддакивали или услужливо молчали."